Да толку...

Твое вино кислит -
Оно давно пропало.
Твой демон сладко спит
У моих ног устало.
Смотрю, как ты ревешь
По поводу разлуки -
Мне по фигу но все ж,
Я развлекусь со скуки.
И приберу бардак
На ложе утешенья.
Из брака вышел брак,
Из чуда - наважденье.
Бокал уже разбит,
Ступаем по осколкам.
Во рту еще кислит,
Но все пройдет. Да толку...

Прочь...

Прочь печаль и тоску!
Прочь душевные муки!
Ночь - оконный лоскут,
Аккумулирует звуки.
Прочь! Шепчу и гляжу
В ночь. Собираются тучи
Прочь унести. Скажу
Громче, и более мучить
Ночь не будет меня.
Прочь душевные муки!
Ночь страшнее дня,
Хоть ночью не видно скуки.
Прочь и ночь! До конца
Ночь будет бороться.
Прочь, крикну, с лица!
Скоро восход солнца.

Орфографии жестов...

Орфографии жестов
Геометрии линий,
У гвоздик и лилий
Одинаковых нет
Безупречных. Скандалы
С разрыванием глотки,
И спокойные нотки
Совместимы во сне.
Междометья измены:
Телефонные фразы
«Он дарил только стразы»...
И печальный итог.
Параллельно идущим,
Уготована рана,
Не встречающих рано
Никого на пути.
Центробежные духи
Невесомости гномы
У ведущих - ведомы,
А ведомыми - нет.

Пошел снег...

Наконец-то пошел снег,
И серое небо вздохнуло,
И время замедлило бег,
И желтая осень уснула.
Остался один лист,
На ветке сухой. Жалкий...
Он где-то «между» завис.
Около мусорной свалки,
Вороны черные кружат.
Снег серебрит. На аллее
Редко петляет и вьюжит
След. И полмира белеет...

Бывает...

Бывает, ломаются рамы,
Бывает, погода чудит,
Бывают семейные драмы,
Бывает, что сердце болит,
Бывает, что рушатся храмы,
Бывает, что верности нет,
Бывает, тибетские ламы,
Сияют как солнечный свет.
Бывают беспечные дамы,
Бывают мужчины-вруны,
Бывают большие там-тамы,
Бывает не видно луны.
Бывают кипящие граммы,
Бывает не выпавший снег,
Бывает что люди - программы,
Бывает что кажется - бег.
Бывают приветы, саламы,
Бывает, не любят, уйдут.
Но так не бывает, чтоб не было мамы,
Их где-то, наверное, ждут.

Ты опять...

Ты опять в белье своем белом,
День прошел в мыслях
О самом смелом.
Ты опять далека, одинока,
Вечер - и снова
Бьешь нежным током...
Ты опять красоту затмеваешь,
Ночь, - это мысли
Которых не знаешь.
Ты опять ярче всех на планете,
Утро завидует,
Мечется ветер.
Ты теперь навсегда в сердце,
Без остановок,
Вдаль по инерции.

Должен

Должен вынести этот крест,
И внести, априори, плату, -
За долги, за дела, за слова…
Вот тогда и услышать пора
Шорох оземь тяжелой лопаты.

Не прощен

Не прощен. На всю жизнь не прощен.
Или может я чем-то смущен?
Откровенней не видел итога
Доже тот, некто, предавший Бога…
Или все-таки где-то намек?
Или все-таки чей-то упрек?
Если даже я просто влюблен…
Все равно не прощен, не прощен…

Облака

О чем рыдают облака?
О скоротечной небылице?
О том как синяя река
Не может выйти за свои границы?

Щемит в моей груди тоска,
От приближения потери.
О чем рыдают облака?
От слова горького - не верю…

А ты, в сердцах и сгоряча,
Разбила сердце на осколки.
И рядом нет его плеча
Лишь взгляд сухой и жестко-колкий.

Последний раз

Не сжигай за собою мостов!
Ты ведь знаешь как это больно.
Птица счастья, без крыльев-слов,
Не летает по свету вольно.

И бродяжка-радость, без смеха глаз,
Не приходит так быстро-скоро.
Дай хотя-бы мне в этот раз
В твой уснувший пробраться город.

Не сжигай за собою мостов…

Счастье

Я буду спать. И Вы,
Как на руках цветы,
Как в голосах мечты,
Поспите этой ночью.
Мы, между прочим,
(Так нравится, в любви…)
Но это между прочим.

Возничий, стой!

Возничий стой, притормози!
Дай я сойду весною этой,
Чтоб искупаться в том пруду,
И пробежаться по росе с рассветом…
Возница, черт! Тебя прошу!
Не приезжай за мною больше,
Я след листвой запорошу,
Останусь здесь чуть-чуть подольше…

Что в словах?

Что в словах? Непонятные звуки
Изрыгаю как раненый зверь.
Мне бы гладить тончайшие руки,
А не эту железную дверь.
Заскрипелась в замке груда стали,
Закивали ключи головой,
Это к солнцу ручьи побежали,
Это кто-то вернется домой.

В продолжение

Я жду, когда дрожащая усталость
Воскликнет мне: «Умру! Исхода нет!»
Я обрету щенков Успех и радость,
Тогда мы поживем еще без бед.

Но кто ответит мне на это, -
Когда сквозь череду безумных лет,
Я крыльями взмахну великого поэта?
Ведь нет щенков. И даже дома нет.

Зверье

Печаль и Грусть, как два щенка,
Свернулись у двери клубком,
И ты, весенняя тоска,
В грудь заползаешь холодком…
«Привет, подруга, вновь пришла?»
И болью закусив,
И стиснув зубы, пью до дна,
Горчащий сок молитв.
«Ты не робей и проходи
В мой серый, темный дом,
В мои глазницы посмотри,
Там белой соли ком.
Я не гоню тебя, живи.
Владей до времени пока…»
…Лежат, прищурясь, у двери,
Печаль и Грусть, как два щенка.